Алиса в Зазеркалье. Перевод Юрия Лифшица

Страница 1 из 21

Вместо предисловия,
или История о том, как Алиса попала на Шахматную доску, стала Белой Пешкой и на одиннадцатом ходу превратилась в Королеву.

1. Алиса встречает Чёрную Королеву, становится Белой Пешкой и начинает игру с клетки е2.
А Чёрная Королева с клетки е2 стремительно убегает на клетку h5.

2. Алиса в летающем поезде переносится с клетки d4 на d2 и встречает двух толстеньких Братцев.
А Белая Королева несется за шалью с клетки с1 на с4.

3. Алиса встречается с Белой Королевой, оказавшейся рядышком, на клетке с4, и отдаёт ей шаль.
А Белая Королева вдруг превращается в Овцу и оказывается уже в странном магазинчике на клетке с5.

4. Алиса переносится из магазина на реку и обратно и попадает с клетки d4 на d5.
А Белая Королева в овечьих колечках вдруг исчезает и переносится далеко-далеко – на клетку f8.

5. Алиса из удивительного магазинчика попадает прямиком в гости к Желтку-Белтку на клетку d6.
А Белая Королева выскакивает из леса, спасаясь от Рыцаря на Чёрном Коне, и попадает на клетку с8.

6. Алиса попадает в лес на клетку d7.
А Рыцарь на Чёрном Коне хочет взять её в плен, прискакав с клетки g8 на е7.

7. Рыцарь на Белом Коне с клетки f5 скачет на выручку Алисе и побеждает Чёрного Рыцаря.
И, проводив Алису до опушки леса, Белый Рыцарь возвращается назад, на клетку f5.

8. Алиса прыгает через последний ручеек, и на голове у неё золотая корона – вот она, заветная клетка d8.
Но Чёрная Королева устраивает Алисе строгий экзамен, прибежав с клетки h5 на е8.

9. Алиса выдерживает экзамен и становится настоящей Королевой.
А Чёрная и Белая Королевы застывают и засыпают подле Алисы на своих клетках.

10. Алиса на пиру с двумя Королевами по бокам.
А Белая Королева вдруг оказывается в супнице на клетке а6 и кричит: «Тут я!»

11. Алиса берёт Чёрную Королеву и выигрывает.

Мне светит чистое чело
И ясный детский взгляд.
Дитя, полжизни утекло,
Возврата нет назад.
Но вереницу давних дней
Верну я сказкою своей.
Во мне по-прежнему звенит
Твой серебристый смех,
А я, наверное, забыт,
Как прошлогодний снег.
Пусть время разлучило нас
Но ты опять со мной сейча
И снова лодочка скользит
Неслышно по волнам,
И солнце в зелени сквозит,
Слетает сказка к нам.
Как драгоценность берегу
Тот день и нас на берегу.
Бегут, струятся, как вода,
Беспечно день за днём.
Пройдут года, и навсегда
Уснем последним сном.
Но мы, как дети, гоним прочь
Противный сон и злую ночь.
А нынче день, и за окном
Сугробы намело.
В уютном доме с камельком
Надёжно и тепло.
Несчастье, горе и беду
Волшебным словом отведу.
Когда нежданно грусти тень
Заденет нас крылом,
Мы вспомним тот июльский день
И в сень его сойдём.
И сказка снова потечёт,
И новым дням начнется счёт.

Действующие лица,
или Расстановка фигур на Шахматной доске.

Белые
Фигуры
ТЕЦ
ЕДИНОРОГ
ОВЦА
БЕЛАЯ КОРОЛЕВА
БЕЛЫЙ КОРОЛЬ
СТАРИЧОК
БЕЛЫЙ РЫЦАРЬ
ТИК
Пешки
МАРГАРИТКА ЗИГЗАЯЦ УСТРИЦА
ЛАПУШЕЧКА
ОЛЕНЁНОК
УСТРИЦА
КОТ-ТЕЛОК
МАРГАРИТКА

Чёрные
Пешки
МАРГАРИТКА НИКАКОЙ УСТРИЦА
ЛЬВИНЫЙ ЗЕВ
РОЗА
УСТРИЦА
ЛЯГУШАТИЩЕ
МАРГАРИТКА
Фигуры
ЖЕЛТОК-БЕЛТОК
ПЛОТНИК
МОРЖ
ЧЁРНАЯ КОРОЛЕВА
ЧЁРНЫЙ КОРОЛЬ
ВОРОН
ЧЁРНЫЙ РЫЦАРЬ
ЛЕВ

Переводчик Юрий Лифшиц


© Льюис Кэрролл, 2017

© Юрий Лифшиц, перевод, 2017


ISBN 978-5-4483-2560-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление


Дитя, глядевшее светло
Мечтавшее о чуде,
Хотя немало лет прошло
И вместе мы не будем
Но ты вошла и в этот раз
В подаренный тебе рассказ.

Тебя здесь нет, не слышу я
Серебряного смеха.
В расцвете молодость твоя,
И я в ней лишь помеха
Но если ты в досужий час
Прочтешь мой сказочный рассказ…

Он летом начался, когда
В лучах горели краски.
Сливались солнце и вода
С теченьем первой сказки
Годам безжалостным назло
Я помню летнее тепло.

Наступит час когда-нибудь
Вечерний, предзакатный,
И девочке моей уснуть
Прикажет голос внятный
Но мы не дети, чтоб рыдать,
Когда пора нам лечь в кровать.

Снаружи вьюга и мороз
И ветер воет яро.
А здесь – блаженство детских грез,
Камин пылает жаром
Твои младенческие сны
Фантазией окружены.

Хоть призрак старости моей
Скользит в рассказе этом,
И нет «счастливых летних дней»,
Пропавших вместе с летом
Но не проник зловещий глаз
В мой новый сказочный рассказ.

Глава I. Зазеркальный дом

Одно было ясно: белый котенок не виноват. Набедокурил черный. Последние четверть часа белого котенка тщательно умывала его мама, кошка по имени Дина, и он едва ли мог приложить лапу к случившемуся.

Дина умывала котят ежедневно. Это было забавное зрелище: левой лапой она прижимала голову котенка к себе, а правой довольно крепко терла ему мордочку. В настоящий момент Дина, как уже говорилось, мыла голову белому котенку. Тот и не думал вырываться, изредка взмурлыкивал и всем своим видом показывал, что осознает необходимость ежедневной головомойки.

Но черный котенок был уже вымыт, и, когда Алиса прикорнула в большом уютном кресле, затеял возню с клубком шерсти. Алиса накануне намотала большой клубок и, как выяснилось, совершенно напрасно: то, что от него осталось, лежало в размотанном и совершенно спутанном виде, а котенок, бегая по ниткам, догонял собственный хвост.

– Какой же ты все-таки неслух! – упрекнула его Алиса, и не поцеловала в наказание. – Мне кажется, Дина, тебе следует обратить внимание на своего сыночка. Следует, Диночка, следует! Не спорь, пожалуйста! – отчитала она старую кошку со всей строгостью, на которую только была способна.

Алиса собрала шерсть, уселась в кресло, посадила котенка на колени и принялась распутывать нитки.

Дело шло ни шатко ни валко, потому что она не столько работала, сколько разговаривала: то с котенком, а то и с самою собой. Присмиревший котенок сидел у нее на коленях, якобы с интересом посматривал на клубок и изредка прикасался к ниткам, – он, дескать, мог бы и помочь, если бы ему позволили.

– Знаешь, Уголек, что будет завтра? – спросила Алиса. – Не знаешь? То-то же. Надо было смотреть в окно вместе со мной. Хотя Дина как раз в это время приводила тебя в порядок. Мальчишки во дворе собирали ветки для костра. Костер получится – до небес. Шел снег, было очень холодно, мальчишки замерзли и ушли. Но не расстраивайся, Уголек, завтра костер будет непременно. Пойдешь со мной смотреть?

Алиса набросила котенку нитку на шею – ведь интересно посмотреть, как он будет при этом выглядеть? Тот стал отбиваться, клубок упал и, разматываясь, покатился по полу.

– Ты не представляешь, Уголек, как ты меня сегодня огорчил! – снова заговорила Алиса, усевшись в кресло. – Нечего было проказничать. Скажи спасибо, я тебя на мороз не выставила за твои шалости. Оправдываться будешь потом, а пока сиди и слушай. – Она погрозила котенку пальцем. – Я все помню, так и знай! Утром ты дважды недовольно пискнул, когда мама тебя умывала, – это раз. Не возражай, я сама слышала. Что? – Алиса приложила ладонь к уху, прислушиваясь (разумеется, понарошку) к якобы прозвучавшим возражениям Уголька. – Говоришь, Дина попала тебе лапой в глаз? Пеняй на себя. Тебе предлагали закрыть глаза, а ты не послушался. Во-вторых, ты схватил Белочку за хвост. Она первая прибежала к блюдцу с молоком. Ей, может, больше твоего пить хотелось. Наконец, клубок. Я и оглянуться не успела, как ты его размотал, – это три. Целых три проделки! И ни за одну, заметь, я тебя не наказала. Зато в среду ты у меня за все ответишь, понятно?.. А что было бы, если бы и меня наказывали за все сразу? – уже не котенку, а самой себе задала вопрос Алиса. – Что бы тогда со мной было? Посадили бы в тюрьму, не иначе! А если бы меня оставляли без обеда за каждую провинность, то, по меньшей мере, пятидесяти обедов в год я бы лишилась. Впрочем, это еще полбеды. Лучше один раз остаться без пятидесяти обедов, чем съесть их все в один присест.

– Взгляни в окно, – снова обратилась Алиса к котенку. – Идет снег. Как мягко и беззвучно он падает. А к стеклу так и льнет! Я думаю, если бы зима холодно относилась к деревьям и полям, то нипочем не стала бы о них заботиться. Видишь, как бережно она укутывает их своим белоснежным одеялом. «Пора спать, мои хорошие, – говорит, наверное, Зима. – Отдохните до весны». Деревья поспят, оденут зеленые платьица и весело затанцуют на весеннем ветру. Как здорово! – воскликнула Алиса, захлопала в ладоши и… уронила при этом клубок. – Поскорей бы кончилась зима! Когда деревья без листвы, на них скучно смотреть…

– Давай, Уголек, я научу тебя играть в шахматы, – после паузы продолжала Алиса. – Нечего смеяться, я серьезно. Вчера, например, ты во все глаза следил за партией. По-моему, ты уже начинаешь разбираться в правилах. Когда я объявила «Шах!», ты замурлыкал от удовольствия. Знаешь, я тогда сделала отличный ход, и если бы не этот дурацкий Конь, непременно выиграла бы. А что, если мы с тобой…

Сказать по правде, со слов «а что, если…» начиналась добрая половина фраз, произносимых Алисой. Вчера, например, она предложила сестре: «А что, если мы с тобой тоже станем фигурами, например, Королем и Королевой? И сыграем партию?» Сестра отказалась. «Нас всего двое, – сказала она после долгих препирательств, – и мы не сможем заменить собой все фигуры». Ей вообще не нравились подобные фантазии. Тогда Алиса предложила играть иначе. «Ладно, – сказала она, – давай ты будешь одной Королевой, а я – другой и обоими Королями заодно». Это еще что! Как-то раз Алиса до полусмерти напугала свою старую няню. «Няня! – крикнула она прямо в ухо старушке. – Что, если я буду злой собакой, а ты – кошкой!»

Но мы отвлеклись.

– Что если ты, Уголек, станешь Черной Королевой? – говорила Алиса. – Сядь на задние лапки. Так. А передние прижми к животу. Не упрямься, пожалуйста…

Она сняла с доски Черную Королеву и показала котенку, как та выглядит. Это не помогло. Уголек нипочем не хотел правильно складывать лапы. Пришлось Алисе взять его на руки и поднести к зеркалу – пусть посмотрит на себя со стороны!

– Почему ты такой упрямый? – спросила котенка Алиса. – Если не будешь слушаться, я тебя отправлю в Зазеркальный Дом. Думаю, тебе там не очень понравится… Хорошо, сиди спокойно и слушай. Я расскажу тебе о Зазеркалье. Там точно такая же комната, как и у нас. Только вещи переставлены. Камина в Зазеркалье не видно. Поэтому посмотреть на него не удастся. Интересно, горит в нем огонь или нет? Когда наш камин начинает дымить, в той комнате тоже вьется дым. Но может быть, Зазеркальный дым не настоящий? Может, там дымят просто так , чтобы нас провести, а на самом деле огня в том камине никогда не разводят? В Зазеркалье есть и книги, очень похожие на наши, только буквы в них смотрят не в ту сторону. Честное слово! Однажды я раскрыла книгу перед Зеркалом и все как следует рассмотрела. Тебе, Уголек, нравится Зазеркальный Дом? Не знаю, есть ли там молочко или нет. А если есть, пойдет ли оно тебе на пользу? Знаешь, там и коридор имеется. Когда мы открываем двери нашей комнаты, в Зазеркалье виден кусочек того коридора. Он тоже похож на наш, но каким он окажется дальше? Ах, если бы удалось пройти сквозь Зеркало! Это было бы здорово! Может, попробовать? Мне бы это удалось, если бы Зеркало рассеялось , как дым… Ничего себе! Оно и в самом деле затягивается какой-то полупрозрачной дымкой… И теперь не так уж трудно…

Зеркало висело над каминной полкой. Алиса (неожиданно для себя самой) мигом взобралась на нее. Зеркало понемногу рассасывалось и постепенно превращалось в какой-то серебристый туман.

Недолго думая, Алиса прошла сквозь жидкое стекло и спрыгнула в Зазеркальные покои. Первым делом она посмотрела, горит в камине огонь или нет. Радости ее не было предела: огонь горел – так же светло и жарко, как и по ту сторону Зеркала.

«Здесь тепло, – подумала она. – Прямо как дома, даже теплее. Тут уж никто не запретит мне сидеть у самого огня. Ну и забавный же вид будет у наших, когда они обнаружат меня в Зазеркалье! То-то они забегают!»

Алиса осмотрелась. По обе стороны Зеркала комната выглядела примерно одинаково. Только то, что не отражалось в нем с той стороны, было достойно удивления. Картины, развешанные около камина, оказались живыми, циферблат каминных часов (дома они отражались в Зеркале только сзади) превратился в личико старичка, который с улыбкой посматривал на Алису.

Заметив среди золы, рассыпанной на каминном коврике, несколько шахматных фигур, Алиса подумала: «Что за беспорядок! У нас такого не бывает». И в ту же секунду ахнула от удивления: фигуры попарно прогуливались по коврику!

– Это Черный Король, – опустившись на колени, сказала Алиса шепотом (из боязни его спугнуть). – Это Черная Королева. А Белый Король со своей Королевой забрался в совок для угля. Вот и Ладьи. Кажется, они меня не слышат. – Алиса наклонилась пониже. – И не видят. Неужели я теперь невидимка?

Вдруг за ее спиной раздался пронзительный писк. Алиса оглянулась. С шахматной доски на стол свалилась Белая Пешка: бедняжка громко плакала и беспомощно дрыгала ножками. Алиса с любопытством смотрела на нее и ожидала дальнейших событий.

– Доченька! – вскричала Белая Королева и сорвалась с места, сбив при этом с ног Белого Короля. – Крошечка ты моя ненаглядная! Кошечка ты моя королевская! – хрипло выкрикивала Королева, взбираясь наверх по каминной решетке.

Крошечка, кошечка! – пробурчал Белый Король. – Королевская дурь, и больше ничего!

Он лежал в золе, потирал нос, которому крепко досталось при падении, и имел все основания выразить некоторое неудовольствие своей Королеве: из-за нее он ушибся и вывалялся в золе.

Алиса не могла оставаться равнодушной. Она схватила Королеву, мгновенно перенесла ее на стол и поставила рядом с заходившейся от крика Пешечкой.

У Королевы подкосились ноги. С трудом переводя дыхание, она села на стол. Головокружительный полет пришелся ей не по нутру. Минуту или две она сжимала в объятиях свою Крошку, не в силах произнести ни слова. Когда дурнота прошла, она громко предупредила Короля, с мрачным видом сидевшего в золе:

– Осторожно, вулкан!

– Какой-такой вулкан? – забеспокоился Король и посмотрел на камин; очевидно, только там, по его мнению, мог находиться вулкан.

– Который… меня… изверг… – с трудом говорила Королева (ее дыхание еще не вполне восстановилось). – Поднимайся… другим путем… Иначе этот вулканический изверг сделает с тобой то же самое.

Наблюдать за тем, как медленно, с остановками, взбирается Король по каминной решетке, Алисе быстро прискучило.

– С такой скоростью, ваше величество, – сказала она Королю, – вам до стола и за сутки не добраться. Если вы не против, я вам немного помогу.

Король промолчал. По-видимому, он не подозревал о ее существовании.

Алиса осторожно взяла Короля и, чтобы он не задохнулся, как Королева, начала медленно поднимать вверх. По пути она решила привести его величество в порядок – до того он был перепачкан золой.

Ну и гримасу скорчил Король, когда Алиса на него подула! По ее словам, ничего подобного она больше никогда не видела. От неожиданности у Короля перехватило горло, рот разевался все шире и шире, глаза все округлялись и округлялись… Алиса не выдержала, расхохоталась и… чуть было не уронила его на пол.

– Пожалуйста, перестаньте гримасничать, ваше величество! – говорила Алиса. – Не смешите меня, не то я вас уроню. И рот закройте – зола в горло попадет. Так, теперь все в порядке, – добавила она, поправила Королю прическу и поставила на стол рядом с Королевой.

Король рухнул как подкошенный и замер, не подавая признаков жизни. Алиса в тревоге заметалась по комнате в поисках воды, чтобы оказать Королю первую помощь. Когда она вернулась (без воды, зато с бутылкой чернил), Король уже опомнился и о чем-то возбужденно шептался с Королевой. Алиса принялась напряженно вслушиваться. И вот что услышала.

– Поверишь ли, душечка, – говорил Король, – я буквально похолодел от страха. Сверху донизу.

– То есть от короны до башмаков? – саркастически осведомилась Королева.

– Это ужасное событие, – продолжал Король, – я не забуду до конца своих дней!

– Непременно забудешь, – усмехнулась Королева, – задолго до конца сего дня, если не запишешь для памяти.

К удивлению Алисы, Король вытащил из кармана огромную записную книжку, карандаш с руку величиной и начал писать. Забавная мысль пришла на ум Алисе. Она ухватилась за карандаш и принялась помогать Королю.

У его величества просто глаза на лоб полезли. Понаблюдав за карандашом, он сделал пару попыток его усмирить. Но Алиса пересилила, и Король сдался.

– Глупости? – переспросила Королева, заглянула в записную книжку и с интересом прочла нацарапанную Королем (при участии Алисы) запись: «Белый Конь оседлал кочергу. Упадет – костей не соберет!» – Дорогой, при чем здесь твой карандаш и какое отношение к тебе имеет эта запись?

Тем временем Алиса обнаружила на столе какую-то книгу и принялась листать ее, продолжая все-таки поглядывать на Короля, – не собирается ли он снова лишиться чувств, и не придется ли его приводить в себя при помощи чернил? Тщетно пыталась она прочесть на страницах хоть что-нибудь.

«Должно быть, это иностранный язык», – решила она.

В самом деле, понять прочитанное было довольно трудно. Судите сами:




СПОРДОДРАКИ

Супело. Швобра и сверблюд
Дубрагами нешлись.
Мяхрюкал кнурлик у заблуд
Мырчала злая крысь.

Некоторое время Алиса в недоумении разглядывала эти строчки, пока ее не осенило.

– Это же Зазеркальная книга! И если поднести ее к Зеркалу, буквы в ней тотчас повернутся в нужную сторону!

И вот что она прочла:


СПОРДОДРАКИ

Супело. Швобра и сверблюд
Дубрагами нешлись.
Мяхрюкал кнурлик у заблуд
Мырчала злая крысь.

«Сынок, тигpозен Споpдодpак!
Звеpепостью своей,
Как эхимеpный Буpдосмак
Теpзанит он людей».

Он взял рапику. Вышел в путь,
Клиножны на ремне.
Под Баобуком отдохнуть
Прилег он в глушине.

Как вдруг из-под лесных коряг
Взвывается урод,
Огнеопастный Спордодрак
Диковищный дракот!

Но он врага умерил прыть
Железвием клинка,
И звепрю голову срубить
Не дрогнула рука.

«Вот бегемонстру и конец!
Смелыш мой, ты герой!» -
Кричмя кричал его отец
От счастья чуть живой
.
Супело. Швобра и сверблюд
Дубрагами нешлись.
Мяхрюкал кнурлик у заблуд
Мырчала злая крысь.

– Что ж, стихи как стихи, – сделала вывод Алиса, – только не совсем понятные (она слукавила: стихи ей были совсем непонятны). – Они заставляют задуматься… правда, неизвестно о чем. По-видимому, кто-то кого-то убил, хотя и неясно за что…

– Однако! – внезапно вспомнила о чем-то Алиса и вскочила. – Если возвращаться обратно, сквозь Зеркало, мне пока не к спеху, почему бы не осмотреть и другие комнаты? Или нет, пойду-ка я лучше в сад!

Она быстро вышла из комнаты и побежала вниз по ступенькам, то есть не столько побежала, сколько… полетела, едва коснувшись рукою перил. «Наверное, здесь так принято, – подумала Алиса. – Это и удобнее и проще, чем ходить». Миновав прихожую, Алиса непременно вылетела бы прямо в дверь, если бы – от непривычки к полетам – не почувствовала легкого головокружения. Она схватилась за косяк и с радостью обнаружила, что попасть в сад можно и пешком.

Глава II. Сад с разговорчивыми цветами

«Заберусь-ка я на пригорок, – решила Алиса. – Оттуда сад будет виден гораздо лучше. Вот и дорожка. И можно без особого труда взобраться… Нет, пожалуй, это будет трудновато… – прибавила она, пройдя несколько ярдов. – Тpопинка-то кругами вьется. И все-таки до вершины я доберусь. Ну и ну! Это спираль какая-то, а не тропинка. Так, еще один поворот – и я наверху… Надо же! Столько идти и вернуться обратно! Придется поискать другой путь».

Не тут-то было. В какую сторону ни шли, как ни петляли дорожки, Алиса, выбрав ту или иную, неизменно оказывалась у дверей Зазеpкального Дома. Одна из тропинок повернула к нему довольно резко. Алиса едва не налетела на стену с разгона.

– Слышать ничего не хочу! – сердито сказала Алиса и зажала уши, делая вид, будто Дом обратился к ней с предложением войти в него. – Только войди – ты сразу потребуешь, чтобы я вернулась домой. А как же приключения?

Она повернулась к Дому спиной, выбрала очередную тропку и пошла вперед с твердым намерением не останавливаться, пока не достигнет цели. Несколько минут спустя Алиса было обрадовалась:

– Ну, наконец-то… – как вдруг дорожка вильнула, передернулась (именно в таких выражениях рассказывала об этом Алиса) и во мгновение ока доставила ее к крыльцу.

– Сил моих больше нет! – громко возмутилась Алиса. – Какой-то дом стал мне поперек дороги! Такие дома мне раньше никогда не попадались!

Она взглянула на пригорок и решила попытать счастья снова. На этот раз ей по дороге попалась большая цветочная клумба с маргаритками по окружности и кустом сирени посередине. Алиса взглянула на одну хризантему, которая грациозно покачивалась от малейшего дуновения, вздохнула и прошептала:

– Жаль, что хризантемы не умеют говорить.

– А вот и умеют! – немедленно отозвалась Хризантема. – Было бы только с кем. А с первыми встречными мы вообще не разговариваем!

От неожиданности Алиса едва не лишилась дара речи. Целую минуту она не дыша разглядывала говорящий цветок. Хризантема как ни в чем не бывало покачивалась на ветру.

– Не знала, что цветы говорят, – почему-то шепотом сказала Алиса.

– Чем они хуже тебя? – буркнула Хризантема. – И говорят гораздо громче.

Порядочные цветы, – подала голос Роза, – никогда не заговаривают первыми. – Я была уверена, что ты не знаешь правил приличия. Это было написано на твоем лице, между прочим, не совсем умном. Хорошо еще, цвет у него более-менее приличный. Это вселяет некоторые надежды.

– Цвет не имеет значения, – заявила Хризантема. – Не будь у нее таких странных лепестков, она выглядела бы не хуже других.

Чтобы замять неприятный разговор, Алиса приступила к расспросам:

– Вам не страшно здесь расти? Вы же не можете сами постоять за себя.

– А сирень на что? – сказала Роза. – Теперь, надеюсь, все ясно?

– Что может сделать Сирень, если вам будет угрожать опасность? – не поняла намека Алиса.

– Она может сильно напугать, – ответила Роза.

– Как завоет сиреною , – подхватила одна Маргаритка, – душа в корни уйдет! Потому она и зовется Сиренью.

– Как можно не знать таких простых вещей! – пискнула другая, и все Маргаритки негодующе заверещали.

Алисе даже показалось, что от их пронзительных воплей у нее перехватило дыхание.

– Молчать, будь вы неладны! – взвизгнула Хризантема, дрожа от возмущения, и принялась возбужденно раскачиваться из стороны в сторону. – Что хотят, то и творят, – судорожно дыша, добавила она и повернулась к Алисе. – Скоро совсем на голову сядут.

– Успокойтесь, пожалуйста, – сочувственно промолвила Алиса, наклонилась к Маргариткам, которые продолжали надрываться, и грозно прошептала: – Прикусите язычки, иначе не сносить вам головы!

Маргаритки разом замолчали и побелели от ужаса.

– Хорошо, что ты их оборвала , – одобрила действия Алисы Хризантема. – До чего же противные цветы! Одна начинает трещать, другие подхватывают и такое несут – лепестки вянут!

– Как все-таки хорошо вы говорите! – восхитилась Алиса в надежде своею похвалой вернуть Хризантеме прежнее настроение. – Я была во многих садах, но ни разу не видела говорящих цветов.

– В тех садах цветы, небось, среди травы растут? – не без зависти спросила Хризантема.

– Верно, – кивнула Алиса, – трава вокруг них так и стелется.

– На этих постелях они и спят, – объяснила Хризантема. – Вот почему им не до разговоров. А посмотри, на чем растем мы.

Алиса посмотрела: земля в клумбе была без единой травинки.

– Кто бы мог подумать! – воскликнула Алиса, совершенно удовлетворенная объяснением Хризантемы.

– Кто угодно, только не ты, – вызывающе усмехнулась Роза. – Сдается мне, ты вообще ни о чем не думаешь и думать не можешь.

– В жизни не видела подобной тупицы! – поддакнула Фиалка.

Алиса подскочила от удивления (до сих пор Фиалка предпочитала скромно помалкивать).

– Кому-кому, а тебе лучше воздержаться от замечаний! – Хризантема повернулась к Фиалке. – Стоит, понимаешь, в тени, спит без просыпу, а туда же – рассуждает! Почки на деревьях и то помалкивают. А ведь они куда умней тебя.

После слов Хризантемы пререкаться с Фиалкой не было смысла. Алиса продолжила расспросы:

– А кроме меня, здесь еще есть люди?

– Конечно, – ответила Роза. – Растет здесь еще один ходячий цветок. Не понимаю, как вы можете ходить!

– Что ты вообще понимаешь? – ввернула Хризантема.

– Только он покрупней тебя, – даже не посмотрев в ее сторону, закончила Роза.

– Но он такой же, как я? – заволновалась Алиса.

Сказки про Алису — одни из самых известных книг, написанных на английском языке: по цитируемости они уступают только Библии и пьесам Шекспира. Вре-мя идет, эпоха, описанная Кэрроллом, все глубже уходит в прошлое, но инте-рес к «Алисе» не уменьшается, а, напротив, растет. Что же такое «Алиса в Стране чудес»? Сказка для детей, сборник логических парадоксов для взрос-лых, алле-гория английской истории или богословских споров? Чем больше проходит вре-мени, тем большим количеством самых невероятных интерпре-таций обра-стают эти тексты.

Кто такой Льюис Кэрролл

Автопортрет Чарльза Доджсона. Около 1872 года

Писательская судьба Кэрролла — это история человека, попавшего в литерату-ру по случайности. Чарльз Доджсон (а именно так на самом деле звали автора «Алисы») рос среди многочисленных сестер и братьев: он был третьим из 11 де-тей. Младших надо было уметь занять, а у Чарльза был приро-жденный дар изобретать самые разнообразные игры. Сохранился сделан-ный им в 11-летнем возрасте кукольный театр, а в семейных бумагах можно найти рассказы, сказки и стихотворные пародии, сочиненные им в 12 и 13 лет. В юности Доджсон лю-бил изобретать слова и словесные игры — спустя годы он будет вести еже-недельную колонку, посвященную играм, в Vanity Fair. Слова galumph Согласно определению Оксфордского сло-варя английского языка, глагол to galumph ранее трактовался как «двигаться беспоря-дочными скач-ками», а в современном языке стал означать шумное и неуклюжее дви-жение. и chortle To chortle — «громко и радостно смеяться». , придуманные им для стихотворения «Бармаглот», вошли в словари английского языка.

Доджсон был личностью парадоксальной и загадочной. С одной стороны, за-стен-чивый, педантичный, страдающий заиканием преподаватель математики в оксфордском колледже Крайст-Чёрч и исследователь евклидовой геометрии и символической логики, чопорный джентльмен и священнослужитель Доджсон принял сан дьякона, но стать свя-щенником, как было положено членам кол-леджа, так и не решился. ; с другой — человек, водивший компанию со всеми знаменитыми писателями, поэтами и художниками своего времени, автор романтических стихов, люби-тель театра и общества — в том числе детского. Он умел рассказывать детям истории; его многочисленные child-friends Кэрролловское определение детей, с кото-рыми он дружил и переписывался. вспоминали, что он всегда готов был развернуть перед ними какой-нибудь сюжет, хранившийся в его па-мяти, снабдив его новыми деталями и изменив действие. То, что одна из этих исто-рий (сказка-импровизация, рассказанная 4 июля 1862 года), в отличие от мно-гих других, была записана, а потом отдана в печать, — удивительное стечение обстоятельств.

Как возникла сказка про Алису

Алиса Лидделл. Фотография Льюиса Кэрролла. Лето 1858 года National Media Museum

Алиса Лидделл. Фотография Льюиса Кэрролла. Май-июнь 1860 года The Morgan Library & Museum

Летом 1862 года Чарльз Доджсон рассказал дочерям ректора Лидделла Генри Лидделл известен не только как отец Алисы: вместе с Робертом Скоттом он со-ставил знаменитый словарь древнегрече-ского языка — так называемый «Лидделл — Скотт». Филологи-классики по всему миру пользуются им и сегодня. сказку-импровизацию. Девочки настойчиво просили ее записать. Зимой сле-дую-щего года Доджсон закончил рукопись под названием «Приключения Алисы под землей» и подарил ее одной из сестер Лидделл, Алисе. Среди других читате-лей «Приключений» были дети писателя Джорджа Макдональда, с кото-рым Додж-сон познакомился, когда лечился от заикания. Макдональд убедил его задуматься о публикации, Доджсон серьезно переработал текст, и вдекабре 1865 года Издательство датировало тираж 1866 годом. вышли «Приключения Алисы в Стране чудес», подписанные псев-до-нимом Льюис Кэрролл. «Алиса» неожиданно получила невероятный успех, и в 1867 году ее автор начал работу над продолжением. В декабре 1871 года вышла книга «Сквозь зеркало и что там увидела Алиса».

The British Library

Страница рукописной книги Льюиса Кэрролла «Приключения Алисы под землей». 1862–1864 годы The British Library

Страница рукописной книги Льюиса Кэрролла «Приключения Алисы под землей». 1862–1864 годы The British Library

Страница рукописной книги Льюиса Кэрролла «Приключения Алисы под землей». 1862–1864 годы The British Library

Страница рукописной книги Льюиса Кэрролла «Приключения Алисы под землей». 1862–1864 годы The British Library

Страница рукописной книги Льюиса Кэрролла «Приключения Алисы под землей». 1862–1864 годы The British Library

В 1928 году Алиса Харгривз, урожденная Лидделл, оказавшись после смерти мужа стесненной в средствах, выставила рукопись на аукционе Sotheby’s и продала ее за невероятные для того времени 15 400 фунтов. Через 20 лет ру-копись снова попала на аукцион, где уже за 100 тысяч долларов ее по инициа-ти-ве главы Библиотеки Конгресса США купила группа американских благотво-ри-те-лей, чтобы подарить Британскому музею — в знак благодарности британ-скому народу, который удерживал Гитлера, пока США готовились к войне. Позже рукопись была передана в Британскую библиотеку, на сайте которой ее теперь может полистать любой желающий.

Алиса Харгривз (Лидделл). Нью-Йорк, 1932 год The Granger Collection / Libertad Digital

На сегодняшний день вышло более ста английских изданий «Алисы», она пере-ведена на 174 языка, на основе сказок созданы десятки экранизаций и тысячи театральных постановок.---

Что такое «Алиса в Стране чудес»

Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Стране чудес». Лондон, 1867 год Thomas Fisher Rare Book Library

Library of Congress

Льюис Кэрролл с семьей писателя Джорджа Макдональда. 1863 год George MacDonald Society

Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Стране чудес». Лондон, 1867 год Thomas Fisher Rare Book Library

Чтобы верно понимать «Алису в Стране чудес», важно иметь в виду, что эта книга появилась на свет случайно. Автор двигался туда, куда его вела фантазия, ничего не желая этим сказать читателю и не подразумевая никаких разгадок. Возможно, именно поэтому текст стал идеальным полем для поиска смыс-лов. Вот далеко не полный список истолкований книг об Алисе, предложенных читателями и исследователями.

История Англии

Младенец-герцог, превращающийся в поросенка, — это Ричард III, на гербе которого был изображен белый кабан, а требование Королевы перекрасить белые розы в красный цвет, конечно же, отсылка к противостоянию Алой и Белой розы — Ланкастеров и Йорков. По другой версии, в книге изображен двор королевы Виктории: по легенде, королева сама написала «Алису», а потом попросила неизвестного оксфордского профессора подписать сказки своим именем.

История Оксфордского движения Оксфордское движение — движение за при-ближение англиканского богослу-жения и дог-матики к католической традиции, раз-вивавшееся в Оксфорде в 1830-40-х годах.

Высокие и низкие двери, в которые пытается войти Алиса, меняющая рост, — это Высокая и Низкая церкви (тяготеющие, соот-ветственно, к католической и протестантской традиции) и колеблющийся между этими течениями верую-щий. Кошка Дина и скотчтерьер, упоминания которых так боится Мышь (про-стой прихожанин), — это католичество и пресвитерианство, Белая и Чер-ная королевы — кардиналы Ньюмен и Мэннинг, а Бармаглот — папство.

Шахматная задача

Чтобы ее решить, нужно использо-вать, в отличие от обычных задач, не только шахматную технику, но и «шахматную мораль», выводящую чита-теля на широ-кие морально-этические обобщения.

Энциклопедия психозов и сексуальности

В 1920-50-х годах стали особенно популярны психоаналитические толкования «Алисы», а дружбу Кэрролла с детьми стали пытаться представить как свиде-тельство его противоестественных наклонностей.

Энциклопедия употребления «веществ»

В 1960-х, на волне интереса к различным способам «расширения сознания», в сказках об Алисе, которая все время меняется, отпивая из склянок и откусы-вая от гриба, и ведет философские беседы с Гусеницей, курящей огромную трубку, стали видеть энциклопедию употребления «веществ». Манифест этой традиции — написанная в 1967 году песня «White Rabbit » группы Jefferson Airplane:

One pill makes you larger
And one pill makes you small
And the ones that mother gives you
Don’t do anything at all «Одна таблетка — и ты вырастаешь, // Другая — и ты уменьшаешься. // А от тех, что дает тебе мама, // Нет никакого толку». .

Откуда что взялось

Кэрролловская фантазия удивительна тем, что в «Стране чудес» и «Зазеркалье» нет ничего выдуманного. Метод Кэрролла напоминает аппликацию: элементы реальной жизни причудливо перемешаны между собой, поэтому в героях сказ-ки ее первые слушатели легко угадывали себя, рассказчика, общих знакомых, привычные места и ситуации.

4 июля 1862 года

«Июльский полдень золотой» из стихотворного посвящения, предваряющего текст книги, — это вполне конкретная пятница, 4 июля 1862 года. По словам Уистена Хью Одена, день «столь же памятный в истории литературы, сколь в истории американского государства». Именно 4 июля Чарльз Доджсон, а так-же его друг, преподаватель Тринити-колледжа А позже — воспитатель принца Леопольда и каноник Вестминстерского аббатства. Робинсон Дакворт, и три доче--ри ректора — 13-летняя Лорина Шарлотта, 10-летняя Алиса Плезенс и Эдит Мэри восьми -- лет — отправились на лодочную прогулку по Айсису (так называется проте-каю-щая по Оксфорду Темза).


Страница из дневника Льюиса Кэрролла от 4 июля 1862 года (справа) с дополнением от 10 февра-ля 1863 года (слева) «Аткинсон привел ко мне своих друзей, миссис и мисс Питерс. Я их фотографировал, а потом они посмотрели мой альбом и остались завтракать. Затем они отправились в музей, а мы с Даквортом, взяв с собой трех девочек Лидделл, отправились на прогулку вверх по реке в Годстоу; пили чай на берегу и вернулись в Крайст-Чёрч только в четверть девятого. Зашли ко мне, чтобы показать девочкам мое собрание фотографий, и доставили их домой около девяти часов» (пер. Нины Демуро-вой). Дополнение: «По этому случаю я рассказал им волшебную сказку „Приключения Алисы под зем-лей“, которую я принялся записывать для Алисы и которая теперь завершена (в том, что касается текста), хотя рисунки еще не готовы даже час-тично». The British Library

Строго говоря, это была уже вторая попытка отправиться на летнюю речную прогулку. Семнадцатого июня та же компания, а также две сестры и тетушка Доджсона сели в лодку, но вскоре пошел дождь, и гуляющим пришлось изме-нить свои планы Этот эпизод лег в основу глав «Море слез» и «Бег по кругу». . Но 4 июля погода была прекрасная, и компания устроила пикник в Годстоу, у развалин древнего аббатства. Именно там Доджсон расска-зал девочкам Лидделл первую версию сказки про Алису. Это был экспромт: на недоуменные вопросы друга о том, где он услышал эту сказку, автор отве-чал, что «сочиняет на ходу». Прогулки продолжались до середины августа, и девочки просили рассказывать дальше и дальше.

Алиса, Додо, Орленок Эд, Черная Королева и другие


Сестры Лидделл. Фотография Льюиса Кэрролла. Лето 1858 года The Metropolitan Museum of Art

Прототипом главной героини была средняя сестра, Алиса, любимица Додж-сона. Лорина стала прототипом попугайчика Лори, а Эдит — Орленка Эда. Отсылка к сестрам Лидделл есть также в главе «Безумное чаепитие»: «кисель-ных барышень» из рассказа Сони зовут Элси, Лэси и Тилли. «Элси» — воспро-изведение инициалов Лорины Шарлотты (L. C., то есть Lorina Charlotte); «Тил-ли» — сокращение от Матильды, домашнего имени Эдит, а «Лэси» (Lacie) — анаграмма имени Алисы (Alice). Сам Доджсон — это Додо. Представляясь, он выговаривал свою фамилию с характерным заиканием: «До-до-доджсон». Дакворт был изображен в виде Селезня (Робин Гусь в переводе Нины Дему-ровой), а мисс Прикетт, гувернантка сестер Лидделл (они звали ее Колючкой — Pricks), стала прообразом Мыши и Черной Королевы.

Дверь, сад удивительной красоты и безумное чаепитие

Сад ректора. Фотография Льюиса Кэрролла. 1856–1857 годы Harry Ransom Center, The University of Texas at Austin

Калитка в саду ректора в наши дни Фотография Николая Эппле

«Кошачье дерево» в саду ректора в наши дни Фотография Николая Эппле

Вид на сад ректора из кабинета Доджсона в библиотеке в наши дни Фотография Николая Эппле

Колодец Фридесвиды в наши дни Фотография Николая Эппле

Заглядывая в дверцу, Алиса видит «сад удивительной красоты» — это дверь, ве-ду-щая из сада дома ректора в сад при соборе (детям было запрещено заходить в церковный сад, и они могли видеть его только через калитку). Здесь Доджсон и девочки играли в крокет, а на раскидистом дереве, растущем в саду, сидели кошки. Нынешние жильцы ректорского дома считают, что среди них был и Чеширский Кот.

Даже безумное чаепитие, для участников которого всегда шесть часов и время пить чай, имеет реальный прообраз: когда бы сестры Лидделл ни пришли к Додж-сону, у него всегда был готов для них чай. «Патоковый колодец» из сказ------ки, которую во время чаепития рассказывает Соня, превращается в «ки--сель», а живущие на дне сестрицы — в «кисельных барышень». Это це-леб-ный источник в местечке Бинзи, которое находилось по дороге из Оксфорда в Годстоу.

Первая версия «Алисы в Стране чудес» представляла собой именно собрание таких отсылок, тогда как нонсенсы и словесные игры всем известной «Алисы» появи-лись лишь при переработке сказки для публикации.

Шахматы, говорящие цветы и Зазеркалье


Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Зазеркалье». Чикаго, 1900 год Library of Congress

В «Алисе в Зазеркалье» тоже содержится огромное количество отсылок к реаль---ным людям и ситуациям. Доджсон любил играть с сестрами Лидделл в шахматы — отсюда шахматная основа сказки. Снежинкой звали котенка Мэри Макдональд, дочери Джорджа Макдональда, а в образе белой пешки Доджсон вывел его старшую дочь Лили. Роза и фиалка из главы «Сад, где цветы гово-рили» — младшие сестры Лидделл Рода и Вайолет Violet (англ.) — фиалка. . Сам сад и последующий бег на месте были, очевидно, навеяны прогулкой автора с Алисой и мисс При-кетт 4 апреля 1863 года. Кэрролл приехал навестить детей, гостивших у бабуш-ки с дедушкой в Чарлтон-Кингс (в их доме находилось то самое зеркало, через которое проходит Алиса). Эпизод с путешествием на поезде (глава «Зазеркаль-ные насекомые») — отзвук путешествия обратно в Оксфорд 16 апреля 1863 го-да. Возможно, именно во время этой поездки Доджсон придумал топогра-фию Зазеркалья: железнодорожная линия между Глостером и Дидкотом пере-секает шесть ручьев — это очень похоже на шесть ручейков-горизонталей, которые в «Зазеркалье» преодолевает Алиса-пешка, чтобы стать королевой.

Из чего состоит книга

Слова, пословицы, народные стихи и песни


Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Стране чудес». Лондон, 1867 год Thomas Fisher Rare Book Library

Элементы реальности, из которых сконструирован ирреальный мир Страны чудес и Зазеркалья, не ограничиваются людьми, местами и ситуациями. В го-раз-до большей степени этот мир создан из элементов языка. Впрочем, эти пла-сты тесно переплетаются. Например, на роль прототипа Шляпника В переводе Демуровой — Болванщик. претен-дуют как минимум два реальных человека: оксфордский изобретатель и ком-мерсант Теофил Картер Считается, что Джон Тенниел, иллюстриро-вавший «Алису», специально приезжал в Оксфорд, чтобы делать с него наброски. и Роджер Крэб, шляпник, живший в XVII веке. Но в пер-вую очередь своим происхождением этот персонаж обязан языку. Шляпник — это визуализация английской пословицы «Mad as a hatter» — «Бе-зу-мен как шляпник». В Англии XIX века при производстве фетра, из которого делали шляпы, использовалась ртуть. Шляпники вдыхали ее пары, а симпто-мами ртутного отравления являются спутанная речь, потеря памяти, тики и искажение зрения.

Персонаж, созданный из языкового образа, — очень характерный прием для Кэрролла. Мартовский Заяц — тоже из поговорки: «Mad as a March hare» в переводе означает «Безумен как мартовский заяц»: в Англии считается, что зайцы в период размножения, то есть с февраля по сентябрь, сходят с ума.

Чеширский Кот появился из выражения «To grin like a Cheshire cat» «Ухмыляться как Чеширский Кот». . Проис-хождение этой фразы не вполне очевидно. Возможно, оно возникло потому, что в графстве Чешир было много молочных ферм и коты чувствовали себя там особенно вольготно, или потому, что на этих фермах изготавливали сыр в форме котов с улыбающимися мордами (причем есть их полагалось с хвоста, так что последнее, что от них оставалось, — это морда без туловища). Или потому, что местный художник рисовал над входами в пабы львов с рази-нутой пастью, но получались у него улыбающиеся коты. Реплика Алисы «Ко-там на ко-ролей смотреть не возбраняется» в ответ на недовольство Короля при-стальным взглядом Чеширского Кота тоже отсылка к старой пословице «A cat may look at a king», означающей, что даже у стоящих в самом низу иерархиче-ской лестницы есть права.

Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Стране чудес». Лондон, 1867 год Thomas Fisher Rare Book Library

Но лучше всего этот прием виден на примере Черепахи Квази, с которой Алиса встречается в девятой главе. В оригинале ее зовут Mock Turtle. И на недоумен-ный вопрос Алисы, что же она такое, Королева сообщает ей: «It’s the thing Mock Turtle Soup is made from» — то есть то, из чего делают «как бы черепаший суп». Mock turtle soup — имитация традиционного деликатесного супа из зеленой черепахи, готовившаяся из телятины Именно поэтому на иллюстрации Тенниела Mock Turtle — это существо с головой телен-ка, задними копытами и телячьим хвостом. . Такое создание персонажей из игры слов очень типично для Кэрролла В первоначальной редакции перевода Нины Демуровой Mock Turtle называется Под-Котиком, то есть существом, из шкуры кото-рого изготавливаются шубы «под котика». .

Язык у Кэрролла управляет и развитием сюжета. Так, Бубновый Валет похи-щает крендели, за что его судят в 11-й и 12-й главах «Страны чудес». Это «дра-ма-тизация» английской народной песенки «The Queen of Hearts, she made some tarts…» («Король Червей, пожелав кренделей…»). Из народных песен выросли также эпизоды о Шалтае-Болтае, Льве и Единороге.

Теннисон, Шекспир и английская народная поэзия

Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Стране чудес». Лондон, 1867 год Thomas Fisher Rare Book Library

В книгах Кэрролла можно найти множество отсылок к литературным произ-ве-де-ниям. Самое очевидное — это откровенные пародии, прежде всего пере-ина-ченные известные стихотворения, главным образом нравоучительные («Папа Вильям», «Малютка крокодил», «Еда вечерняя» и так далее). Пародии не огра-ничиваются стихами: Кэрролл иронически обыгрывает пассажи из учеб-ников (в главе «Бег по кругу») и даже стихи поэтов, к которым отно-сился с большим уважением (эпизод в начале главы «Сад, где цветы говорили» обыгрывает стро-ки из поэмы Теннисона «Мод»). Сказки об Алисе настолько наполнены литера-турными реминисценциями, цитатами и полуцитатами, что одно их перечис-ле-ние составляет увесистые тома. Среди цитируемых Кэррол-лом авторов — Вергилий, Данте, Мильтон, Грей, Кольридж, Скотт, Китс, Дик-кенс, Макдональд и многие другие. Особенно часто в «Алисе» цитируется Шекспир: так, реплика «Голову ему (ей) долой», которую постоянно повторяет Королева, — прямая цитата из «Ричарда III».

Как логика и математика повлияли на «Алису»

Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Стране чудес». Лондон, 1867 год Thomas Fisher Rare Book Library

Специальностью Чарльза Доджсона были евклидова геометрия, математиче-ский анализ и математическая логика. Кроме того, он увлекался фотографией, изобретением логических и математических игр и головоломок. Этот логик и математик становится одним из создателей литературы нонсенса, в которой абсурд представляет собой строгую систему.

Пример нонсенса — часы Шляпника, которые показывают не час, а число. Алисе это кажется странным — ведь в часах, не показывающих время, нет смысла. Но в них нет смысла в ее системе координат, тогда как в мире Шляп-ни-ка, в котором всегда шесть часов и время пить чай, смысл часов именно в указании дня. Внутри каждого из миров логика не нарушена — она сбивается при их встрече. Точно так же идея смазывать часы сливочным маслом — не бред, а понятный сбой логики: и механизм, и хлеб полагается чем-то сма-зывать, главное — не перепутать, чем именно.

Инверсия — еще одна черта писательского метода Кэрролла. В изобретенном им графическом методе умножения множитель записывался задом наперед и над множимым. По воспоминаниям Доджсона, задом наперед была сочинена «Охота на Снарка»: сначала последняя строчка, потом последняя строфа, а по-том все остальное. Изобретенная им игра «Дуплеты» состояла в перестановке местами букв в слове. Его псевдоним Lewis Carroll — тоже инверсия: сначала он перевел свое полное имя — Чарльз Латвидж — на латынь, получилось Carolus Ludovicus. А потом обратно на английский — имена при этом поменя-лись местами.


Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Зазеркалье». Чикаго, 1900 год Library of Congress

Инверсия в «Алисе» встречается на самых разных уровнях — от сюжетного (на суде над Валетом Королева требует сначала вынести приговор, а потом установить виновность подсудимого) до структурного (встречая Алису, Едино-рог говорит, что всегда считал детей сказочными существами). Принцип зер-кального отражения, которому подчинена логика существования Зазеркалья, — тоже разновидность инверсии (и «отраженное» расположение фигур на шах-мат-ной доске делает шахматную игру идеальным продолжением темы игры карточной из первой книги). Чтобы утолить жажду, здесь нужно отведать сухого печенья; чтобы стоять на месте, нужно бежать; из пальца сначала идет кровь, а уже потом его колют булавкой.

Кто создал первые иллюстрации к «Алисе»

Сэр Джон Тенниел. 1860-е годы National Portrait Gallery

Одна из важнейших составляющих сказок об Алисе — иллюстрации, с которы-ми ее увидели первые читатели и которых нет в большинстве переизданий. Речь об иллюстрациях Джона Тенниела (1820-1914), которые важны не меньше реальных прообразов героев и ситуаций, описанных в книге.

Сначала Кэрролл собирался опубликовать книгу с собственными иллюстра-ция-ми и даже перенес некоторые из рисунков на самшитовые дощечки, испо-льзо-вав-шиеся типографами для изготовления гравюр. Но друзья из круга прерафа-эли-тов убедили его пригласить профессионального иллюстратора. Кэрролл остановил свой выбор на самом известном и востребованном: Тен-ниел тогда был главным иллюстратором влиятельного сатирического журнала «Панч» и одним из самых занятых художников.

Работа над иллюстрациями под дотошным и часто навязчивым контролем Кэрролла (70 % иллюстраций отталкиваются от авторских рисунков) надолго затормозила выпуск книги. Тенниел был недоволен качеством- тиража, поэтому Кэрролл потребовал у издателей изъять его из продажи Интересно, что сейчас именно он дороже всего ценится у коллекционеров. и напечатать новый. И все же, готовясь к публикации «Алисы в Зазеркалье», Кэрролл вновь пригла-сил Тенниела. Сначала тот наотрез отказался (работа с Кэрроллом требовала слишком много сил и времени), но автор был настойчив и в конце концов уговорил художника взяться за работу.

Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Зазеркалье». Чикаго, 1900 год Library of Congress

Иллюстрации Тенниела — не дополнение к тексту, но его полноправный парт-нер, и именно поэтому Кэрролл так требовательно к ним относился. Даже на уров-не сюжета многое можно понять только благодаря иллюстрациям — например, что Королевский Гонец из пятой и седьмой глав «Зазеркалья» — это Шляп-ник из «Страны чудес». Некоторые оксфордские реалии стали связыва-ть-ся с «Алисой» из-за того, что послужили прообразами не для Кэрролла, а для Тен--ниела: например, на рисунке из главы «Вода и вязание» изображен «ове-чий» магазин на Сент-Олдейтc, 83. Сегодня это магазин сувениров, посвя-щен--ный книгам Льюиса Кэрролла.

Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Зазеркалье». Чикаго, 1900 год Library of Congress

Где мораль

Одна из причин успеха «Алисы» — отсутствие привычной для детских книжек того времени нравоучительности. Назидательные детские истории были мейн-стримом тогдашней детской литературы (их публиковали в огромных количе-ствах в изданиях вроде «Журнал тетушки Джуди»). Сказки про Алису выбива-ются из этого ряда: их героиня ведет себя естественно, как живой ребенок, а не образец добродетели. Она путается в датах и словах, плохо помнит хресто-матийные стихи и исторические примеры. Да и сам пародийный подход Кэр-ролла, делающий хрестоматийные стихотворения предметом легкомысленной игры, не слишком способствует морализаторству. Более того, морализаторство и назидательность в «Алисе» — прямой объект насмешек: достаточно вспом-нить абсурдные замечания Герцогини («А мораль отсюда такова…») и крово-жад-ность Черной Королевы, образ которой сам Кэрролл называл «квинтэссен-цией всех гувернанток». Успех «Алисы» показал, что именно такой детской литературы больше всего не хватало как детям, так и взрослым.

Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Стране чудес». Лондон, 1867 год Thomas Fisher Rare Book Library

Дальнейшая литературная судьба Кэрролла подтвердила уникальность «Али-сы» как результата невероятного стечения обстоятельств. Мало кто знает, что, помимо «Алисы в Стране чудес», он написал «Сильвию и Бруно» — назидате-льный роман о волшебной стране, сознательно (но совершенно безрезультатно) разрабатывающий темы, присутствующие в «Алисе». В общей сложности Кэр-ролл работал над этим романом 20 лет и считал его делом своей жизни.

Как переводить «Алису»

Главный герой «Приключений Алисы в Стране чудес» и «Алисы в Зазерка-лье» — язык, что делает перевод этих книг невероятно сложным, а подчас невозможным. Вот только один из многочисленных примеров непереводимос-ти «Алисы»: варенье, которое по «твердому правилу» Королевы горничная получает только «на завтра», в русском переводе не более чем очередной слу-чай странной зазеркальной логики «Тебя я взяла бы [в горничные] с удоволь-ствием, — откликнулась Королева. — Два
пен-са в неделю и варенье на завтра!
Алиса рассмеялась.
— Нет, я в горничные не пойду, — сказала она. — К тому же варенье я не люблю!
— Варенье отличное, — настаивала Коро-лева.
— Спасибо, но сегодня мне, право, не хо-чется!
— Сегодня ты бы его все равно не получи-ла, даже если б очень захотела, — ответила Коро-лева. — Правило у меня твер-дое: ва-ренье на завтра! И только на завтра!
— Но ведь завтра когда-нибудь будет сегодня!
— Нет, никогда! Завтра никогда не бывает сегодня! Разве можно проснуться поутру и сказать: „Ну, вот, сейчас, наконец, завтра?“» (пер. Нины Демуровой).
. Но в оригинале фраза «The rule is, jam to-morrow and jam yesterday — but never jam to-day» не просто странная. Как обыч-но это бывает у Кэрролла, у этой странности есть система, которая строится из элементов реальности. Слово jam, по-английски означающее «варенье», в латыни используется для передачи значения «сейчас», «теперь», но только в прошлом и будущем временах. В настоящем же времени для этого использу-ется слово nunc. Вложенная Кэрроллом в уста Королевы фраза -использова-лась на уроках латыни в качестве мнемонического правила. Таким образом, «варе-нье на завтра» — не только зазеркальная странность, но и изящная языко-вая игра и еще один пример обыгрывания Кэрроллом школьной рутины.-

«Алису в Стране чудес» невозможно перевести, но можно пересоздать на мате-риале другого языка. Именно такие переводы Кэрролла оказываются удачны-ми. Так произошло с русским переводом, сделанным Ниной Михайловной Демуровой. Подготовленное Демуровой издание «Алисы» в серии «Литератур-ные памятники» (1979) — образец книгоиздания, соединяющий талант и глубо-чайшую компетентность редактора-переводчика с лучшими традициями совет-ской академической науки. Помимо перевода, издание включает класси-ческий комментарий Мартина Гарднера из его «Аннотированной Алисы» (в свою очередь, откомментированный для русского читателя), статьи о Кэр-ролле Гилберта Честертона, Вирджинии Вулф, Уолтера де ла Мара и другие материалы — и, конечно, воспроизводит иллюстрации Тенниела.

Льюис Кэрролл. «Алиса в Стране чудес. Алиса в Зазеркалье». Москва, 1978 год litpamyatniki.ru

Демурова не просто перевела Алису, а совершила чудо, сделав эту книгу до-стоя-нием русскоязычной культуры. Свидетельств тому довольно много; одно из самых красноречивых — сделанный Олегом Герасимовым на основе этого перевода музыкальный спектакль , который вышел на пластинках студии «Ме-ло-дия» в 1976 году. Песни к спектаклю написал Владимир Высоцкий — и вы-ход пластинок стал первой его официальной публикацией в СССР в качестве поэта и композитора. Спектакль оказался настолько живым, что слушатели находили в нем политические подтексты («Много неясного в странной стране», «Нет-нет, у народа не трудная роль: // Упасть на колени — какая проблема?»), а худ-совет даже пытался запретить выход пластинок. Но пластинки все же вышли и пере-издавались вплоть до 1990-х годов миллионными тиражами.


Конверт грампластинки «Алиса в Стране чудес». Фирма звукозаписи «Мелодия», 1976 год izbrannoe.com

В этой книге Льюис Кэрролл, большой любитель головоломок, парадоксов и «перевёртышей», автор уже ставшей знаменитой «Алисы в Стране Чудес», отправляет свою любимую героиню девочку Алису в другую сказочную страну - Зазеркалье.

Как и в прошлый раз, Алиса пускается в приключения благодаря своему любопытному и симпатичному зверьку - чёрному котёнку, с которым она в полудрёме играет. А по ту сторону волшебной зеркальной грани начинаются разнообразные чудеса и превращения.

Алиса оказалась вроде бы в точно такой же комнате с пылающим камином, но портреты там о чем-то перешёптывались, часы широко улыбались, а возле камина Алиса увидела множество маленьких, зато живых шахматных фигур. Там гуляли и чинно беседовали, явно не замечая появления Алисы, Чёрный Король и Чёрная Королева, Белый Король и Белая Королева, Ладьи и Пешки.

И когда девочка подхватила короля и почистила от золы, тот был так перепуган этим вмешательством непонятной невидимой силы, что, по собственному признанию, похолодел до кончиков бакенбард, которых, не преминула заметить Чёрная Королева, у него вовсе и не было. И даже когда умненькая Алиса сообразила, как в этой стране надо читать стихи, написанные совершенно непонятным образом, и поднесла книжку к зеркалу, смысл стихотворения все равно почему-то ускользал, хотя чувствовалось, что в словах много знакомого и события изображены удивительные.

Алисе очень хотелось осмотреть необычную страну, но сделать это было не просто: как она ни старалась взобраться на вершину холма, всякий раз снова оказывалась у входа в дом, из которого вышла. Побеседовав с весьма бойкими на язык цветами, росшими неподалёку на клумбе, Алиса услышала необычный совет: идти в противоположную от цели сторону. Завидев Чёрную Королеву, Алиса так и сделала и, к собственному изумлению, встретилась с нею у подножия прежде недостижимого холма. Тут-то Алиса и заметила, что страна разграфлена на аккуратные клетки изгородями и ручейками - ни дать ни взять шахматная доска. И Алисе очень захотелось принять участие в этой шахматной игре, пусть даже в качестве пешки; хотя больше всего ей, конечно, хотелось стать Королевой. А ведь в шахматах, если очень постараться, и пешка может стать королевой. Чёрная Королева даже рассказала ей, как добраться до восьмой линии. Алиса отправилась в путь, полный неожиданностей и приключений. В этой необычайной стране вместо пчёл вокруг Алисы летали слоны, на поезде, в котором очутилась Алиса, пассажиры (в том числе Козел, Жук и Лошадь) предъявляли билеты величиною с них самих, а Контролёр долго рассматривал Алису в телескоп, микроскоп, театральный бинокль и наконец сделал вывод: «Ты едешь не в ту сторону!» Подъехав к ручью, поезд небрежно перескочил через него (а с ним и Алиса перепрыгнула на четвёртую линию шахматной доски). Дальше она повстречала столько невероятных существ и услышала столько невероятных суждений, что даже не могла вспомнить собственного имени. Потом она уже не возражала, когда Лев с Единорогом, эти сказочные чудища, стали звать Чудищем её, Алису.

На четвёртой линии, как и предсказывала Чёрная Королева, Алиса познакомилась с двумя толстячками, Труляля и Траляля, вечно спорившими и даже дравшимися по пустякам. Драчуны изрядно напугали Алису: подведя к спавшему неподалёку Чёрному Королю, они заявили, что она лишь снится ему во сне и стоит Королю проснуться, как и Алиса, и они сами, и все вокруг исчезнет. Хотя Алиса им не поверила, но будить Короля и проверять слова близнецов все же не стала.

Зазеркальная жизнь сказывалась во всем. Встретившаяся Алисе Белая Королева пообещала угостить девочку вареньем завтра. Алиса стала отказываться, но Королева её успокоила: завтра же все равно реально никогда не наступает, оно наступает лишь сегодня, а варенье обещано на завтра. Мало того, выяснилось, что Королева помнит сразу и прошлое, и будущее, а когда она закричала от боли над окровавившимся чуть позже пальцем, то она его ещё и не уколола вовсе, это произошло лишь спустя какое-то время. А потом, в лесу, Алиса никак не могла разрезать пирог и угостить собравшихся: пирог все время срастался; тогда Лев объяснил ей, что Зазеркальный пирог надо сначала раздать, а уж потом резать. Здесь все происходило вопреки привычной логике, словно задом наперёд.

Обычные предметы тоже вели себя ни на что не похожим образом. Яйцо вдруг на глазах у Алисы выросло и превратилось в круглого лобастого человечка, в котором Алиса сразу узнала Шалтая-Болтая из известного детского стишка. Однако беседа с ним поставила бедную Алису в полный тупик, потому что у него даже вполне знакомые слова приобретали неожиданные значения, что уж говорить о незнакомых!..

Это свойство - толковать непривычно, выворачивать наизнанку привычные слова - было присуще почти всем жителям Зазеркалья. Когда в лесу Алиса встретилась с Белым Королём и сообщила ему, что не видит на дороге никого, Король ей позавидовал: ещё бы, ей удалось увидеть Никого; самому Королю видеть его не доводилось.

В конце концов Алиса дошла, разумеется, до восьмой линии, где почувствовала на голове непривычно тяжёлый предмет - это была корона. Однако появившиеся вскорости Чёрная и Белая Королевы по-прежнему вели себя с нею, словно две сердитые гувернантки, озадачивая новоиспечённую Королеву своей странной логикой. И пир, устроенный вроде бы в её честь, тоже был удивительно странен. Рассерженная Алиса набросилась на подвернувшуюся под руку Чёрную Королеву, принялась её трясти и вдруг обнаружила, что держит в руках... чёрного котёнка. Так это был сон! Но чей? Вопрос ещё ждёт ответа.

Алиса - 2

Белая Пешка (Алиса) начинает и становится Королевой в одиннадцать ходов

1. Алиса встречает Черную Королеву
2. Алиса через d3 (железная дорога идет на d4 (Траляля и Труляля)
3. Алиса встречает Белую Королеву (с шалью)
4. Алиса идет на d5 (лавка, река, лавка)
5. Алиса идет на d6 (Шалтай-Болтай)
6. Алиса идет на d7 (лес)
7. Белый Конь берет Черного Коня
8. Алиса идет на d8 (коронация)
9. Алиса становится Королевой
10. Алиса "рокируется" (пир)
11. Алиса берет Черную Королеву и выигрывает партию

1. Черная Королева уходит на h5
2. Белая Королева идет на с4 (ловит шаль)
4. Белая Королева уходит на f8 (оставляет на полке яйцо)
5. Белая Королева идет на с8 (спасаясь от Черного Коня)
6. Черный Конь идет на е7
7. Белый Конь идет на f5
8. Черная Королева идет на е8 ("экзамен")
9. Королевы "рокируются"
10. Белая Королева идет на a6 (суп)

DRAMATIS PERSONAE (РАССТАНОВКА ПЕРЕД НАЧАЛОМ ИГРЫ)

БЕЛЫЕ

Фигуры: Труляля, Единорог, Овца, Белая Королева, Белый Король,
Старичок, Белый Рыцарь, Траляля
Пешки: Маргаритка, Зай Атс, Устрица, Крошка Лили, Лань, Устрица,
Болванс Чик, Маргаритка

Фигуры: Шалтай-Болтай, Плотник, Морж, Черная Королева, Черный Король,
Ворон, Черный Рыцарь, Лев
Пешки: Маргаритка, Чужестранец, Устрица, Тигровая Лилия, Роза, Устрица,
Лягушонок, Маргаритка

Дитя с безоблачным челом
И удивленным взглядом,
Пусть изменилось все кругом
И мы с тобой не рядом,
Пусть годы разлучили нас,
Прими в подарок мой рассказ.

Тебя я вижу лишь во сне,
Не слышен смех твой милый,
Ты выросла, и обо мне,
Наверное, забыла (*1).
С меня довольно, что сейчас
Ты выслушаешь мой рассказ.

Он начат много лет назад
Июльским утром ранним,
Скользила наша лодка в лад
С моим повествованьем.
Я помню этот синий путь,
Хоть годы говорят: забудь!

Мой милый друг, промчатся дни,
Раздастся голос грозный.
И он велит тебе: "Усни!"
И спорить будет поздно.
Мы так похожи на ребят,
Что спать ложиться не хотят.

Вокруг - мороз, слепящий снег
И пусто, как в пустыне,
У нас же - радость, детский смех,
Горит огонь в камине.
Спасает сказка от невзгод -
Пускай тебя она спасет.

Хоть легкая витает грусть
В моей волшебной сказке,
Хоть лето кончилось, но пусть
Его не блекнут краски,
Дыханью зла и в этот раз
Не опечалить мой рассказ.

Так как шахматная задача, приведенная на предыдущей странице, поставила
в тупик некоторых читателей, мне следует, очевидно, объяснить, что она
составлена в соответствии с правилами - насколько это касается самих
_ходов_.